Настоящих мало?

Феминист ли я? Не знаю. Или не уверен в том, что буду и дальше доверять женским слезам, порой тихохоньким, порой надрывным.

Чем хороша женская лирика – за ней видно живого автора, и при узнавании биографических подробностей некоторые строки приобретают особый, исповедальный смысл. Но этим же она и трудна – есть тонкая грань между самовыражением, выговариванием своего Эго и личной истории, и между истинным творчеством, когда Личное начинают соотносить с Коллективным. Не просто заявить о себе и встать в ряд на фото – «а это вот лучшие поэты области на последнем семинаре», а в малом космосе увидеть Космос Огромный, где планет и солнц миллиарды, и где в любовном призыве рвется Мировая Душа, жаждущая слияния с Мировым Духом ради воспроизведения красок и форм уже привычных и новых, доселе невиданных.

Любовь Ки, как себя называет автор книги «Маршрутка», приближается к границе выхода в пространство обобщений. На смену «Я» приходит «Мы».

Лжи хрустальные осколки
Жалят вспухшие виски
Мы болезненно жестоки
Мы бессмысленно близки

Личная трагедия любой растущей в самоосознании женщины – поиск идеальной близости. Пока мужчина воюет за мир, женщина присматривает себе… кого? Самого удачливого? Богатого? Самого родного? Самого-самого-пресамого? «Бессмысленных близостей» на этом пути – романистов не хватит. Зато как осмысленно и глубоко поданы простые идеи, слагающие основу жизни:

Жили в моей ладони три светляка,
Только однажды сжалась в кулак рука,
Небо захлопнув крышкою потолка.
Жжётся в ладошке — значит, жива. Пока.

Яркая картинка о терпении и хорошем упрямстве вместо слез о Нем, Недостижимом. Вот в этой связи мне очень импонирует отстранение автора от избитой темы Божественности Любимого, которой переполнены строки «живущих, но не живших» стихотвориц. Перефразируя поговорку: «Вот Бог, а вот пороК», – и не надо молить высшие силы о ком-то посексуальнее, во что так часто сваливаются любительницы «великосветских скандалов». Вместо этого:

Возможно, завтра уже не будет.
Точней, его на тебя не хватит.
А ты всё трусила грозных судей,
Каких-то демонов под кроватью.

Живи, пока живется, и не надо каждый день превращать в подведение черты под «прожитым». Живи, выбираясь из неподъемной брони запретов и комплексов, не путая брызги дождя со слезами и свой плач с рыданием небес. Тогда и отношения с Богом выстроятся на честности и искренности:

А кто-то там наверху обязательно мной гордится.
Ему известны все мои промахи и промашки.

И с безусловной нежностью,
Как ребенка,
Вдруг неожиданно крепко возьмёт за руку.

Не надо забывать, что помимо божьего дара Любви, есть и божий гнет ответственности за все, что тебе дано с рождением. Самое главное – за тот душевный тип, которым тебя наделили. Тип Логоса, вариации смысла, которые будут связаны с твоими переживаниями всю твою жизнь. Начатки Пути, а не готовый его маршрут, по которому якобы надо ползти в слезах истерик и покаяний.

Пообещай, что ты не станешь тёткой
С облезшим крабом в сальных волосах,
Со взглядом глуповато/мягко/кротким,
С вчерашним днем, застывшим на часах.
Пообещай, что солнечные нити
Сплетутся крепче в озорной груди
Причиной, а не следствием событий
На каждом твоём выбранном пути.

Пути, выбранном самостоятельно, что редкость.

А что в итоге:

Я настоящих встречала
Мало.
Сто́ящих — и того меньше.

А если от них не рождается стихов, может, и пусть их. А, Люба? Найди настоящих. И стихи родятся. Я уж не говорю о детях.

Андрей Юрьев,
член Союза российских писателей.

Нашли, что припомнилось?