«Лишь слово призраком строки дразнило и вело куда-то»

ПАМЯТЬ

14 сентября этого года исполнилось бы 60 лет моему близкому другу, поэту и журналисту, работавшему последние годы жизни в «Сельских вестях», Сергею Николаевичу Хомутову. Я хочу немного рассказать о нём, талантливом литераторе и неприкаянном просветителе, ушедшем от нас в июне прошлого года.

О ХОМУТОВЕ-ПОЭТЕ

Мне далеко до профессионального литературного критика, но всё-таки напишу несколько слов о его творчестве. Серёжа был очень тонкий и яркий по эмоциональному наполнению текстов поэт. Посвящённым читателям известно, что поэзия в её глубоком, сакральном смысле – удел немногих. Как когда-то говорил замечательный актёр Михаил Казаков на одной из своих встреч, в мире всего два-три процента людей читают стихи. Писать стихи пытаются многие. Но как пробиться к сознанию и чувствам настоящих почитателей и ценителей поэтического дара? Это дано лишь избранным, настоящим кудесникам и мастерам слова.
А поэтическим дарованием стихотворец Сергей Николаевич Хомутов, безусловно, обладал. Об этом можно было догадаться по реакции слушателей в зале, когда выступал поэт, и которую я наблюдал неоднократно. Серёже удавалось владеть магией слова, присутствующие в зале зрители с затаённым удивлением и вниманием слушали стихи в исполнении автора.
Познакомились мы в далёком 1984 году. Первая встреча с Сергеем Николаевичем была почти детективной и насквозь литературной. Сергей когда-то написал пижонские строчки, посвятив их одной девице, и так случилось, что я был безнадёжно влюблён в эту особу. Стихи, посвящённые ей, нас, собственно, и познакомили. Помнится, они звучали так:

Не любовница, не подруга,
Полуженщина, полусон,
Месяцами не видим, друг друга,
И не бьются сердца в унисон…

Эта роковая барышня насмешливо и горделиво продекламировала их мне. Я не мог остаться равнодушным к услышанному.
Хомутов «в то героическое время» работал ассистентом на кафедре психологии Оренбургского пединститута, что была во втором корпусе на проспекте Гагарина. В том же здании и в то же время я учился на рабфаке. Встретил Сергея, коварно пригласил его поговорить с единственной целью – отлупить за стихи-посвящение. Тем самым, как я рассчитывал по глупой влюблённости своей, поставить на место писаку и сразу покорить коварное сердце моей возлюбленной.
Но всё произошло иначе… Сергей Николаевич, сказал, что его стихи – ерунда, но есть другие. И неожиданно очень проникновенно начал читать невероятные для меня строки. Это был тогда незнакомый и запрещенный в те года Николай Гумилёв.
Поэзия – волшебная сила, если, конечно, ваша душа открыта и тянется к ней.
Противостоять притяжению мужской, сильной, пронизанной романтикой поэзии Гумилёва сможет не каждый читатель. Волна яркого таланта и поэтического мастерства, таинственного очарования накрыла многих почитателей Николая Степановича. Не избежал этого и Хомутов. Глубина и метафизика Серебряного века заполнили собой внутренний мир и творчество набирающего силу поэта. Мне кажется, это очень заметно у Сергея Николаевича. Сильное и неоспоримое влияние особенно заметно в первых вышедших книгах автора. Порой бравада и эпатаж проступают в строчках его стихотворений.

Но только не на постели,
Но только бы на дороге,
В пустыне на вздохе, в отеле,
В пространстве, где тёмные боги.

И как тут не вспомнить строки самого Гумилева?

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в глухом плюще.

Потом появились другие строки. Приведу как пример его безусловного таланта одно из самых мне близких стихотворений.

Шатаясь в сумерках столиц,
Стуча о мостовые тростью,
Я был для них незваным гостем,
Пришедшим насмотреться лиц.

А красота мостов и рек
И вся величественность зданий
Мне не давали новых знаний.
Я, как прохожий человек,

Каким-то зреньем боковым
Смотрел на все богатства мира.
И только звёздная порфира
Прекрасным пологом своим

Меня, как прежде, укрывала.
И понял я: всему свой час,
Который сам отыщет нас.
И нет конца. Но есть начало.

Сергей Николаевич, уже напрямую через много лет обращается к русским поэтам Серебряного века и их наследию, беря как эпиграф их строки к своим стихам.

О! Есть неповторимые слова,
Кто их сказал – истратил слишком много.
                                            Анна Ахматова

Поэзия – искусство не понять,
Что бесполезно повторенье.
И лишь секундное прозренье
Способно новой песней стать.

Разумеется, автор мужал, менялось его восприятие мира и менялась его поэзия.

…Что жизнь всего лишь смена вех.
С покорной гордостью искусства
Прими всё это, человек,
И привкус вечности почувствуй.

Глубина и метафизика Серебряного века заполнили собой внутренний мир и творчество стихотворца.

И вот тогда я утолю,
Устало закрывая веки,
Старинную мечту свою
В Серебряном проснуться веке.

О СЕРГЕЕ-ПРОСВЕТИТЕЛЕ

Наша дружба всегда была искренней и бескорыстной. И основанием её была любовь к хорошей литературе. Все, кто знал Серёжу, отмечали удивительную и очень цепкую память поэта. Его представления о писателях и книгах были основательными и глубокими, особенно его влёк и очаровывал Серебряный век русской поэзии. Людей такого масштаба всегда мало, они яркие и неожиданно привлекательные глубиной своих знаний и эрудицией. Я вспоминаю о том, как был растерян и опечален в то далёкое студенческое время, когда понял, что читаю много, но совершенно бессистемно и бездумно, без всяких ориентиров и направлений. Встретившись с другом, я поведал ему о своих тревогах и печалях, о том, что от моего выбора книг получается полная неразбериха и сумбур в моей головушке. Сергей, неожиданно для меня предложил: «Отец, ты попробуй в течение месяца прочесть прозу одного классического автора, один поэтический сборник и, если уж так хочется, – один бестселлер. И обязательно прочитывай книгу полностью». Так благодаря его совету у меня появилась собственная система, которая сослужила мне добрую службу.
Сергей очень хорошо понимал силу слова и ответственность за неё. Поэтому при первой возможности в заполненных залах, на вечеринках или просто собеседнику он с упоением и высоким чувством читал стихи – и свои, и чужие, лишь бы в них жила та искра, которую мы называем поэзией.
А закончить свой слегка сумбурный текст я хочу строчками Сергея Николаевича:

И помнит наш песок желаний
Руки заботу и уют…
Стихи не умирают вместе с нами.
Они живут.

САЛДАЕВ Сергей, заместитель председателя Оренбургского регионального отделения Союза российских писателей

Нашли, что припомнилось?

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Делились
59082409